Проникновенное слово «душевно», пожалуй, лучше всего подойдёт для описания нового фильма Веры Сторожевой «Компенсация». Просто потому, что больше про него сказать, в общем-то, нечего: начав анализировать каждую составляющую экранного действия, неизменно заходишь в тупик. «Компенсация» - безусловно, «душевное» кино для того, кого любые сентиментальные фрикции авторов впечатляют просто по факту их наличия. С «душевностью» у фильма-открытия Выборгского кинофестиваля проблем нет, а вот с кино - одна сплошная проблема.

За Еленой Поляковой уже успела закрепиться репутация актрисы, которая всегда играет людей с очень непростой судьбой. Самобытная и чрезвычайно харизматичная молодая женщина, вне всякого сомнения, становится украшением любого из кинопроектов, в которых ей доводится участвовать. И даже в тех случаях, когда Поляковой достаются роли второго плана, она ненавязчиво, но вполне уверенно преподносит их как ключевые. Поклонники называют ее женщиной-ребенком, имея в виду необычную хрупкую и в то же время чрезвычайно притягательную внешность.

Согласно нормальному порядку вещей, функцию взрослых в семье должны выполнять именно взрослые: быть серьёзными, ответственными, рассудительными, думать о будущем и вообще заниматься всякими подобными штуками. Однако в случае с Алексеем и его дочерью, студенткой Настей, этот закон жизни дал сбой. Настя - серьёзная, ответственная, рассудительная и стремящаяся к стабильной жизни, а вот её отец, преуспевающий футбольный агент, напротив, несерьёзный и во многом инфантильный человек, ведущий образ жизни, который более подобает двадцатилетнему молодому человеку.

Рекламная кампания фильма «Чужая» оставила странное впечатление. С одной стороны, очевидна попытка придумать на кинорынке нечто особенное, преподнести картину как нечто, выбивающееся из общего фона – отсюда и этот акцент на кровавости произведения, отсюда и эта подчёркнутая крупная надпись на афишах и в титрах о запрете просмотра для несовершеннолетних.

Когда-то в молодости Светлана Крючкова отчаянно отвоевывала свое право быть актрисой. Сейчас народной артистке России давно уже не нужно никому ничего доказывать, и потому она может позволить себе величайшую человеческую роскошь – оставаться собой на сцене, в кадре и в жизни. Оттого и игра в любой роли получается настолько шикарной и убедительной, что ей просто невозможно не верить.

Лет пятнадцать-двадцать назад информацию любого вида нужно было добывать в поте лица своего и успех вовсе не был гарантирован. Сегодня же прогресс до того дошел, что из мировой паутины возможно выудить все, чего только душа пожелает. Любой раритет. Даже когда-то так долго и безнадежно искомую, а теперь полузабытую «Йа-хху» Рашида Нугманова 1986 года розлива (по аналогии с портвейном, столь любимым всевозможными неформалами советской эпохи).

«Черная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви» (1989) - долгое, неповоротливое, с претензией на безвкусицу название у второго фильма трилогии Сергея Соловьева (первый был «Асса» (1987), последний - «Дом под звёздным небом» (1991)). Зато нестандартное и броское. Возникают подозрения о чем-то из ряда вон выходящем. На то, возможно, и расчет. Как говорится, наше дело предупредить.

Красные сочные яблоки лежат повсюду – на столике, комоде, у кровати. Эти плоды изображены даже на картинах, украшающих стены комнаты. «Яблоко – символ грехопадения, - напоминает режиссер кинокартины «Сны старого отеля» Дмитрий Гольдман, – это история грехопадения с целью найти то, что нами давно уже утеряно, - чистоту».

Что такое «Асса»? Это одно из тех сюрных словечек, которые могут значить что угодно, не знача при этом ничего. Понимайте, кому как нравится: «Автор - Соловьев Сергей Александрович» или так, как написано в начале фильма, хотя этим совершенно ничего не объясняется. Та же история и с самим фильмом. Драма? Трагикомедия? Детектив? Памфлет? Только не говорите, что все вместе, - банально.

У этой девушки для всего находятся свои объяснения. Псевдоним «Старшенбаум», например, ей пришлось взять потому как своя родная фамилия «Штаркенбаум», на ее взгляд, для кино звучала «недостаточно мелодично». А в кино, собственно, Анна подалась ради того, что оно дает возможность совершать множество «безбашенных поступков» - гораздо больше, чем можно было бы позволить себе в реальной жизни.

То, что произошло в Юрмале 29 июня 2010 года, потрясло и родных Антона Барщевского, и его коллег, и многочисленных зрителей. Режиссеру и продюсеру было всего сорок два года, когда он скончался от внезапной остановки сердца. Незадолго до этого дня Барщевский успел завершить работу над фильмом «Конферансье», который посвящен проблемам так называемого «кризиса среднего возраста». Он и предположить не мог, чем этот кризис завершится для него лично.

Кинофлагману Перестройки, фильму «Игла» (режиссер Рашид Нугманов, 1988 г., «Казахфильм») перевалило за второй десяток. Как давно это было. И как недавно. За эти годы харизма Виктора Цоя, исполняющего главную роль (Моро), не только не поблекла, но приняла воистину легендарные масштабы. Работа Нугманова способствовала этому в немалой степени.