|
 В 1997 году на экранах российских кинотеатров появилась картина, которая буквально взорвала общественность. Различность точек зрения, диаметрально противоположные суждения, горячая поддержка или столь же яростное неприятие всех показанных реалий - все это имело место в отношении картины Алексея Балабанова «Брат».
Можно принимать этот фильм, восхищаться им или наоборот, но оглядевшись вокруг по прошествии 10 лет нужно признать: Балабанов сделал почти открытие. Ему удалось так точно уловить дух времени, так удачно склеить словно из обрезков цветной бумаги тот самый типаж, который не только не выглядел картонным, но и зажил собственной жизнью. И пока коллеги по цеху лепили образ утонченного эстета, поминутно впадающего в тоску по чужим далям, Балабанов создал нового Печорина конца 90-х годов, который продолжает жить и сегодня.
 Этот образ обаятельный, но смертоносный, добродушный и такой страшный в своей основе сразу же завладел умами и сердцами аудитории. Данила Багров с ласковыми, добрыми глазами, с детской улыбкой и «Наутилусом Помпилиусом» в плеере, без сомнений и дрожи в пальцах убивающий «не своих» за БРАТА, именно он сумел стать поистине народным героем.
Сюжет фильма не сложен: вернувшийся из армии Данила Багров (Сергей Бодров) вступает на кривую дорожку под знаком уголовного кодекса. Убивать его научили вооруженные силы, а цели он нашел сам. Брат Данилы (Виктор Сухоруков) попадает в беду и... понеслось.
Однако «Братья» - фильмы гораздо более глубокие. Потому несколько странно было слушать, как Алексея Балабанова обвиняли и в антисемитизме, и в фашизме, и в расизме. Да, все это в фильме есть, и главный герой говорит об этом прямо. Однако все это лишь наносное и поверхностное, должное заставить зрителя заглянуть глубже - отогнуть краешек киноленты и посмотреть, что же скрывается там на самом деле.
И тогда выходит, что «брат» это даже не человек, связанный кровными узами, но идея. Идея широкого, всепоглощающего единства. Особенно это проявляется во втором фильме. За океаном, в Соединенных Штатах русский русскому становится братом безоговорочно. Даже охранник Салтыковой предупреждает Багрова о ждущих его неприятностях. Хотя не обязан. Потому-то лозунг французской революции: «Свобода! Равенство! Братство!» не выглядит у Балабанова голословной фразой. Он становится красной линией, проходящей через оба эти фильма. «Брат» и особенно «Брат-2» показывают, как важно это - единение душ, сердец и людей.
При этом оба эти фильма абсолютно различны по стилистике. Первый - реалистичный, жесткий. С рубленными планами и тусклыми цветами, не терпящими полутонов. Второй же - ироничный и весьма изящный образчик кинокартин о героях, спасающих мир. И хотя Данила спасает не мир, а своего брата и свою собственную жизнь - не это важно. Действительно значимо то единение больше национальное, чем кровное. Истошный крик брата Данилы Багрова «Русские не сдаются!» и сухой, четкий, но от того сильнее потрясающий ответ проститутки Даши-Мэрилин на вопрос «Вы гангстеры?» - «Нет, мы русские!».
 Что же касается фашизма, то просится сравнение Багрова с Белкиным (герой Маковецкого), который, будучи эстетом, бизнесменом и тонким ценителем искусства, абсолютно равнодушно, походя, бросает своему подручному приказ убить человека за не понравившуюся Белкину фразу. Кто тут больший фашист предстоит еще разбираться. Данила, который этого не скрывает, или Белкин, прячущийся за личиной милосердия и добродетели.
Балабановские «Братья» стали тем кривым зеркалом, которое перевернуло привычную картину мира, переставило акценты и, наконец, совместило российский кинематограф с реальной жизнью. «Брат» стал первым фильмом, превратившем бандита по своей сути в романтического героя, которому зритель искренне сопереживает, за которого «держит пальцы крестиком». Потому совершенно неудивительно, что в дальнейшем успех этой идеи приняли на себя «Бригада», «Бумер» и прочие фильмы и сериалы о бандитах-романтиках.
Неудивительно и то, что такой феномен в российском кинематографе возник. На Западе фильмы о ловких авантюристах и бесстрашных разбойниках не то что не редкость - один из любимых аудиторией сюжетов.
В России же эта идея приняла на себя и другие характерные черты нашей ментальности: так появились в «Брате» мотивы единства, безоговорочной дружбы и самоотдачи. Потому поговорка Багрова «Свой своему завсегда свой!» представляется непременным атрибутом, а вовсе не игрой слов и смыслов.
Влада Гриневски
Ещё по теме:
Сергей Бодров - продолжая жить
|
