|
 Вторая по счету игровая лента Игоря Волошина «Я» - это, прежде всего, исповедь. Фильм автобиографичен и предельно искренен. Волошин не фальшивит, он написал свою историю своей же кровью, а это уже много значит. Можно было бы обвинить «Я» в чернушности, если бы картина не была прочувствована режиссёром от первой до последней минуты. В основе - авторская боль и рефлексия; дверь, которую может открыть только тот, кто не боится вступить в темноту за порогом.
Основная сюжетная линия повествует о жизни молодых людей в
1987 году в Севастополе. Герой-наркоман (Артур Смольянинов) приходит в
психбольницу, чтобы «откосить» от армии. Однако законы данного учреждения оказываются
гораздо жестче, нежели в прочитанном им накануне «Пролетая над гнездом
кукушки» Кена Кизи. Пациентам вкалывают лошадиные дозы тяжелых препаратов. Стычки героя с санитарами становятся обычным делом и повторяются всё чаще. Герой борется с режимом, победить который нельзя.
Параллельно с этим в фильм вклинивается история пациента той же лечебницы
Румына (Алексей Горбунов), то ли Христа, то ли Антихриста, у которого своя
трагедия.
 Над фильмом Волошина нельзя повесить агитационную табличку в духе «Выбери жизнь
без наркотиков», несмотря на то, что запрещенные вещества льются с экрана
литрами. Это фильм и о поколении 90-х, и о поиске себя, и о вере. В отличие от своего
коллеги Вырыпаева, Волошин с Библией не полемизирует, но цитирует и снимает для
Бога видеоролик. Основной волошинский тезис - «вселенная записывает за нами
каждое слово», а плёнку не украдёшь и не сотрёшь, так что если вести себя
плохо, потом будет очень больно.
Сценарий, вышедший отдельно ещё до выхода картины, был довольно сильно
сокращен: линия войны в Чечне, дававшая хоть какую-то надежду на перерождение и
очищение персонажей, была полностью вырезана. В фильме очищения нет или почти
нет: выживает только главный герой и девушка-наркоманка Чера (Маша Шалаева),
которая, став водителем автобуса, выбрала себе иной путь - путь жизни.
Волошин всё время рискует сорваться в откровенную пошлость. Старый автомобиль с
влюблённой парочкой он запрягает тройкой лошадей и пускает рассекать залитое
солнцем поле. Использует в качестве музыкального сопровождения хиты
Шуфутинского и Круга. Про количество обсценной лексики вообще лучше не
упоминать. Но как в устах интеллигента-профессора глупо и нелепо звучит
трёхзначное русское слово, так и уличный наркоман со стажем не может говорить
высоким штилем. В данной ситуации важнее, чтобы автор не переборщил.
 Так вот чувство меры Волошину не изменяет ни разу. Эстетическое чувство не
может покоробить то, что само по себе органично и целостно, а в придачу ещё и
талантливо. Вульгарщина в «Я» - это стиль, приём, свойство языка конкретного
человека. Эта вульгарщина строго дозирована и сочетается с удивительными по
своей глубине образами. Герой и героиня разговаривают, не раскрывая рта. Убитая femme fatale становится собакой: в ключевой момент фильма она тащит крест с распятым на нём возлюбленным. Давно умершие друзья, осыпаемые сверху чем-то вроде пыли, застывают среди колонн.
И
всё это сумасшествие дополняет титр «фильм основан на реальных событиях».
«Я» - кино мрачное ровно настолько, насколько мрачна жизнь конкретного человека
и людей вообще. Персонажи ведут тот образ жизни, который по определению
приводит к последствиям самым плачевным, но это - их способ жить. Кто-то
находит в себе силы освоить иной способ, кто-то нет. Волошин даже актёров на
главные роли подобрал из тех, за которыми не «волочится» шлейф кристальной
интеллигентности - Артур Смольянинов, Оксана Акиньшина, Алексей Горбунов и Мария
Шалаева. Сюжетные спирали закручиваются так, что уже не ясно, где галлюцинация,
а где реальность. Когда конфликт исчерпывается, а происходит это довольно рано
(Волошин вообще к сценарным канонам относится несколько пренебрежительно),
зрителю остаётся кровь в чистом виде, ретроспектива жизни на острие и расплаты
за эту жизнь.
«Чего боится человечество?», - спрашивает героя главврач (роль
сопродюсера фильма, чудесной Анны Михалковой) на медкомиссии. «Самой жизни», -
отвечает он, и это - совершенно разумные слова, за которые стоило бы сразу
уличить в симуляции сумасшествия. Тот, кто не сможет убить свой страх,
обернётся изваянием и канет в Лету. Иные выживут: хотя бы ради самой
возможности исповедаться, рассказать о своей боли. Для публичной исповеди ведь
тоже нужно быть очень смелым.
Васса Петрова
|
