|
 Театральную Москву «пригвоздили». «Давно пора!», «Поделом!» - кричали очевидцы, собравшиеся в театральном центре «На Страстном». Кричали и аплодировали. Был повод – церемония награждения лауреатов премии «Гвоздь сезона». Впрочем, и без «позорного столба» не обошлось.
Бессменные ведущие
церемонии - режиссер Константин Богомолов и актер театра им. Е. Вахтангова
Сергей Епишев. Этот тандем вызывает
восторг зрителей. А люди в зале не случайные - театральные деятели и театралы, - сплошь коллеги, конкуренты. Но в вечер
церемонии правом «подколоть» товарища по цеху наделены только двое. Один из них - Сергей Епишев - на личном
примере продемонстрировал, что такое раздвоение личности «звездного» артиста,
проинтервьюировав себя самого. Этот
словесный поток сумел остановить лишь
пистолетный выстрел Константина Богомолова. Не контрольный, а
предупредительный.
«Гвоздь сезона» - премия молодая, (вручалась в девятый раз), но
очень любимая москвичами. Лишенная официоза, наполненная искрометным, острым
юмором она не имеет аналогов. На ум
приходят разве что старые закрытые капустники в Доме Актера, но «Гвоздь сезона»
- дело особое - здесь острят и заостряют, памятуя, что «весь мир - театр», а
значит о «загвоздках» жизни за порогами
учреждений культуры забывать нельзя. И
не забывают.
 Шутят принципиально -
«выше пояса», где-то в промежутке между сердцем и головой. Неофициальным
слоганом церемонии в этом году стала фраза: «От сердца к сердцу», т.е.
поздравляют от души, но и затрагивают наболевшее. Не обходят остротами партию
большинства, до умопомрачения публики декламируя ее программные тезисы, плавно
переливающиеся в финальный монолог чеховской Сони. Вспоминают о Михаиле
Ходорковском, ища исторические параллели: если бы суд над ним проходил в
Древней Элладе, его звали бы Прометеем, а судьей соответственно был бы орел. В
общем, про «испытания, какие пошлет нам судьба» говорят, но про «мы отдохнем»
забывают. Ирония, горькая. Шутят на тему свободы совести, про модернизацию РПЦ,
- свободно и совестно. Иронизируют про виртуальные индульгенции - платежные
терминалы, отпускающие грехи, крещение on-line и вообще про активное внедрение
мирского в церковное. И наоборот. Грань не переходят, умело балансируя. Надо отдать должное Александру Калягину - «другобоссу» премии - от роли цензора он
отказался.
Не осталось в стороне и
самое насущное - театр. Рассуждали о немецких театральных «оккупантах», вроде
Томаса Остермайера и о схватке русского психологического с немецким эпатажным. Посетовали
на засилье «чернухи, порнухи и непрухи». Обсудили свежий скандал в театре
В.Маяковского, где часть труппы выразила недоверие художественному
руководителю. Представили на словах проект Сочинского театра драмы, который мог
бы стать символом четвертой столицы: мультиплекс в виде пяти олимпийских колец
с барами, ресторанами, молельнями и говельнями, с десятью сценами и собственным
крематорием, ибо артисты будут сгорать на сцене. Прошлись по каждому театру и
вынесли свой маленький остроумный приговор, обмолвившись, что это хотя и
критика, но дружеская.
Церемония -
неформальна. В прошлом году ведущие предстали перед публикой в халатах и
домашних тапочках, но в этот раз, подчеркнув торжественность момента, появились
как «денди лондонские». Кстати, о
Пушкине. На церемонии было оглашено
неизвестное (и Александру Сергеевичу в том числе) письмо поэта, истинного
пророка, предвидевшего театральные интриги, смену репертуаров, упадок сцены и
общий кризис театрального и не только сознания. Впрочем, ведущие сошлись на
строчках Иосифа Бродского "Если бы не театр, никто бы не знал, что мы существовали! И
наоборот!".
Впрочем, эта легкая
(для восприятия) форма нисколько не
влияет на содержание и статус,
учредитель премии - Союз Театральных деятелей, а значит, уровень задан
высокий. Премия солидная, а глядя на
большие коробки, которые влачат лауреаты, понимаешь, что и весомая.
Обладателем «Большого хрустального
гвоздя» в этом году стал спектакль театра им. Е.Вахтангова «Дядя Ваня». Получая
награду, Римас Туминас отметил, что он не чужероден русскому театру и также как
русский театр и публика не чужды ему. У нас общий театр, отметил режиссер. «Дядя
Ваня» - стал спектаклем событием, отметили ведущие, и представили специальный «приз»: золотой
принцессе Турандот - символу театра - нашли пару: на сцену вышел покрытый
золотой краской актер в образе дяди Вани.
«Маленькими хрустальными гвоздями»
были награждены «Триптих»
«Мастерской Петра Фоменко»; «Хелло, Долли!» театра «Московская оперетта»;
«Wonderland-80» Театра-студии под руководством О.Табакова; «Медея» МТЮЗа,
«Ничья длится мгновение» РАМТа; и «Дворянское гнездо» МХТ имени А. Чехова.
Отличительная
черта премии в том, что в ней нет градаций: лучший режиссер, лучший актер и
прочее. Здесь спектакль рассматривают как единое целое, как итог работы всех
его участников. Рассматривают пристально, в два этапа. В начале московские
критики и театроведы отбирают лучшие из лучших премьеры, они и составляют
шорт-лист. Жюри же определяет одного единственного претендента, достойного быть
«пригвожденным», т.е. вписанным в летопись театральной жизни Москвы.
Официально-неофициальная
часть завершилась, и торжества продолжились в фойе театрального центра «На
Страстном», где лауреаты нынешние и будущие подняли бокалы с шампанским за
успехи друг друга и РПТ (русского психологического театра). Кстати, на
праздничных столах бокалы с шампанским соседствовали с бокалами с гвоздями.
Остро!
P.S. Шутки и скетчи в пересказе теряют
свое очарование. Прочесть - мало, даже услышать - недостаточно. Нужно видеть.
Театру нужен зритель. От того обидно, что отечественное телевидение пока не
может решиться на показ телеверсии премии. Но «я верую,
дядя, я верую ...».
Эмилия Деменцова
|
